Во вторник вечером вас вышвырнули из пивной на Кингз-Роуд, после того как вы избили хозяина, отказавшегося вас обслуживать ввиду вашего состояния. Позднее в тот же вечер вы ввязались в потасовку в ночном кабачке в Сохо. Когда вышибала попытался выкинуть вас вон, вы сломали ему руку, но владелец заведения не стал посылать за полицией. В конце концов вас подобрали полицейские на Хаймаркет в четыре часа утра, пьяного до бесчувствия. Здесь ещё сказано, что вас оштрафовали на два фунта вчера на Боу-стрит. Настоящий рекорд!

Брейди встал и взволнованно заходил по комнате.

— Ладно, я расскажу вам, как было дело.

Он остановился, глядя за окно, вниз, на улицу, на полицейских, стоявших под фонарём; их мокрые плащи лоснились под дождём.

— Я инженер-строитель. Работал в основном на строительстве мостов, плотин и тому подобного. В прошлом году я встретил в Лондоне девушку, её звали Кэти Хольдт. Она была немкой и работала здесь няней в одной семье, в то же время изучая язык. Я совсем потерял голову, хотел жениться на ней, но денег не хватало.

— И что же вы сделали? — спросил Мэллори.

Брейди пожал плечами.

— В Кувейте как раз открывалась вакансия — на строительстве новой плотины. Деньги там платили хорошие, поскольку желающих на это место не находилось. Условия работы были ужасные, главным образом, из-за жары. Я согласился, жил за счет компании десять месяцев, а всё своё жалование переводил Кэти в Лондон.

Вид у Мэллори был огорчённый.

— А дальше, наверное, всё произошло, как обычно?

Брейди кивнул.

— Я прилетел сюда три дня назад после десяти месяцев этого ада и узнал от её хозяина, что месяц назад она вернулась в Германию, для того, чтобы выйти замуж.

Он ударил кулаком по ладони.

— И я ничего не мог с этим поделать — абсолютно ничего. Всё было сделано по закону — не подкопаешься.

— И тогда вы решили напиться, — заметил Мэллори. — Так напиться, что даже не помните, что вы делали большую часть этого времени.