— Ужасно! — прохрипел Брейди, и собственный голос показался ему чужим.

— И поделом тебе, мразь, подонок! — сказал мужчина и грубо толкнул его в дверь.

В гостиной оказалось полно народу. У двери стоял полицейский в форме, а двое сыщиков в штатском ползали по всей комнате, выискивая отпечатки пальцев.

Высокий худой человек — седовласый, в очках в роговой оправе — сидел на краю тахты с блокнотом в руках и слушал маленького сгорбленного старичка, который стоял перед ним, беспокойно теребя матерчатую кепку.

Когда Брейди появился в дверях и маленький старичок заметил его, лицо его исказилось от страха.

— Это он, инспектор Мэллори, — пробормотал он. — Тот самый тип.

Мэллори обернулся и спокойно взглянул на Брейди.

— Вы уверены, Блейки?

Маленький человечек твердо кивнул.

— Вряд ли я когда-нибудь забуду его, начальник. Я его хорошо разглядел, когда он стоял в дверях — она как раз зажгла свет.

Вид у Мэллори был усталый. Он что-то записал к себе в блокнот и кивнул.

— Очень хорошо, Блейки. Вы можете вернуться к работе. Позднее мы вызовем вас для показаний.

Человечек повернулся и направился к двери.

— Послушайте, что, черт побери, тут вообще происходит? — медленно произнес Брейди.

Мэллори холодно посмотрел на него.

— Лучше покажите ему, Гауэр, — сказал он.

Полицейский, который вывел Брейди из ванной, подтолкнул его к двери в спальню. Брейди неуверенно остановился в дверях. Сверкнула вспышка, и фотограф, обернувшись, посмотрел на него с любопытством.

В комнате был полный разгром, на полу в беспорядке валялись туалетные принадлежности, и занавеси трепетали на ветерке, задувавшем из разбитого окна. Простыни и одеяла свисали на пол, а напротив, на стене, видны были брызги крови.

Еще один сыщик стоял на коленях, заворачивая в полотенце старинную из китового уса, трость. Она была скользкой от крови; он обернулся, взглянул на дверь, и неожиданно в комнате стало тихо.